Солянка, которую никто не забудет

Это солянка? Витька с гремящим звуком поставил тарелку на стол, и ложка с треском упала на пол. Это что, солянка или помои с претензией?

Надя не обернулась. У плиты она стояла сосредоточенно, помешивая что-то в кастрюле, а ее плечи были так ровны и спокойны, что это ужасающим образом раздражало Витьку.

Ну и? настаивал он.

Солянка, наконец ответила Надя, не меняя позы.

Витька принюхался. Запах действительно напоминал солянку: кисловатый, мясистый, с дымком жареных томатов. Но что-то было не так, словно изначально всё было прописано неправильно.

У мамы так не пахло, произнес он, словно поясняя невидимое ребенку.

Надя обернулась, в её глазах читалась недоуменность.

Что? усомнилась она.

У мамы. Пахло. По-другому, пояснил Витька. Там был дух.

Тишина.

Ты сейчас серьезно? спросила Надя.

Абсолютно.

Она подошла к плите, взяла его тарелку и, уверенно покачнув головой, добавила в неё духа.

Скатываясь с неба в реальность

Выйдя на улицу, Витька наткнулся на март серый, мокрый, с грязными сугробами.

Каждое воскресенье после смерти матери Надя варила солянку.

• Вопросы, которые мучили:
• В прошлый раз ты говорил, что маслин не хватает.
• Теперь их слишком много!

Надя наблюдала за ним, уставшими глазами, как за человеком, которому не нужно объяснять.

Ты с шести утра ее варила?

С пяти, ответила она с легким смехом.

Было время, когда Витька не хотел есть, а теперь он чувствовал угрызения совести.

Она тебе что-то говорила? задал он вопрос, даже не поднимая глаза от тарелки.

На что Надя, после небольшой паузы, ответила:

Говорила, что ты будешь злиться.

Он замер.

Умная была женщина, наконец произнес он, с надеждой глядя в глаза Нади.

Фантастически умная, согласилась она.

Он подошёл ближе к ней, сел рядом, и в этот момент всё вокруг словно замерло. Тарелка прохладилась, и идущий за окном март смешивался с чем-то большим, чем просто еда с памятью и теплом. Это и было настоящим воскресеньем.