Трудно представить, в каких условиях приходилось жить крестьянам после реформы 1861 года. Получившие некоторые права, они столкнулись с суровыми реалиями малоземелья, где земли стало меньше, а участки были зачастую непригодными для обработки: овраги, лесные опушки, а лучшие площади отошли помещикам, пишет канал.
Добавим к этому, что за землю крестьяне должны были в течение 49 лет выплачивать государству 80% от её стоимости, а оставшиеся 20% — помещикам. До полного выкупа они продолжали выполнять старые повинности — отрабатывать барщину или выплачивать оброки, ежегодно отчисляя до 6% (в некоторых случаях с надбавками до 10-12%). Земля принадлежала не отдельным крестьянам, а общине, что ставило всех под коллективную ответственность: если кто-то не платил, платила вся община. Как следствие, неуплата грозила штрафами и арестами.
Об условиях жизни крестьян красноречиво свидетельствовал помещик и ученый-химик Александр Энгельгардт, который, будучи сосланным в родовое имение, начал описывать тяжелую жизнь крестьян в своих «Письмах из деревни». Исходя из его наблюдений, помещики часто скупали хлеб у крестьян по низким ценам, отправляя лучшие сорта за границу.
Неблагополучное питание крестьян
По словам Энгельгардта, «мы отправляем чистую пшеницу немцам, а наш крестьянин ест худший ржаной хлеб, смешанный с нечистотами и остатками. С количеством хлеба в деревне снижение порций ведет к тому, что крестьяне начинают налегать на картофель и другие заменители». Он также контрастировал их судьбу с жизнью американских фермеров, которые наслаждаются качественным питанием, в то время как российские крестьяне, выживая на скудной пище, даже не подозревают о существовании яблочных пирогов.
Обычай делиться крошками
Энгельгардт описывал интересный обычаи среди крестьян — при нехватке хлеба они свободно обращались друг к другу за «кусочками». Обычай проявлялся даже у тех, у кого имелось небольшое хозяйство: если запасов не хватало, крестьяне начинали ходить за крошками, и этот процесс продолжался с октября по декабрь.
Сначала крошки собирали старшие или дети, но с увеличением голода приходилось отправлять и молодежь. Ходить за хлебом могли даже главы семей, иногда используя для этого телеги. Убыточность происходящего не означала, что крестьяне были нищими: у них могло быть достаточно имущества, но временами они просто не могли позволить себе купить хлеб. Всегда оставалась надежда на будущее, и, перебившись с помощью собранных крошек, многие старались найти работу и восстановить финансовую стабильность.
